Archive for the ‘Глава X. Самоубийство’ Category

Глава десятая: Самоубийство.


25 Jul

„я бы убил себя, но я так и не решил
слабость это или сила!»

Москва, Январь 2002 года.

Сколько раз ты ненавидел эту жизнь? Вспомни, как часто ты думал над тем, зачем ты живешь? Может быть, ты даже сейчас сидишь и думаешь, а не пошло бы все к черту! Вложу-ка себе пушку в рот и поговорю с богом. Но самое сложное заключается не в том, что бы думать, а в том, что бы сделать. Вся жизнь все равно рано или поздно подойдет к этой точке. Так, не все ли равно когда? Тем более, может быть именно сегодня, ты об этом думал? И ты знаешь, почему ты еще жив? – Надежда. Знаешь, сколько в мире происходит самоубийств в день? Неужели все они сумасшедшие, слабые и неуравновешенные люди? Неужели ты действительно считаешь, что вся эта жизнь кружится вокруг тебя? И в один день господь бог скажет тебе: Живи вечно сын мой и будь счастлив.
Если задумываться над вопросом: зачем жить, понимая, что неминуемо все ведет к смерти. И думать над этим каждый день, часами за чашкой чая, перед сном, в душе, сидя в метро или бог знает, когда еще. То постепенно ты начнешь сходить с ума, депрессия будет перетекать в ненависть, а ненависть в депрессию. И со временем ты перестанешь понимать все «сумасшествие» этого вопроса.
Почти месяц мы не виделись. Время убивалось книгами и спортом, но тогда, когда все это отходило на второй план, жизнь становилось, не выносима. Кромешная пустота, сливающая все в единые краски. Жизнь не несущая в себе ничего, лишь фантазии и иллюзии. Темным облаком заворачивало и без того мутное состояние. Я знал, что был прав, но любовь сделала меня виновным. Я стоял у памятника им.Кирова на Чистых прудах. Она поднималась по эскалатору, на ее лицо была натянута суровая маска, не улыбки, все слова она говорила холодно и четко.
– Послушай, я не могу без тебя,- Начал я, абсолютно не подготовив речи. Я даже не был уверен, приедет ли она.
– Нет, все кончено, ты послал меня,- Отрезала она четко и ясно.
– Я люблю тебя, прости меня, я не смогу без тебя жить,- Я не знал что говорить, я не считал себя виновным, мой голос жутко дрожал, тело чуть заметно сотрясала судорога.
– Нет, это все о чем ты хотел поговорить?- Сурово спросила она.
– Я люблю тебя, пожалуйста,- Она жестоко улыбнулась, развернулась и пошла к поезду.
Я кинулся за ней.
– Стой, пожалуйста, давай поговорим,- У меня подкашивались ноги. К глазам подкатили слезы, я хотел упасть, упасть на колени. В ней промелькнули ниточки сомненья – или жалости? Проехал один поезд, второй, она стояла и молча смотрела на меня, я повторял лишь одно слово:
– Пожалуйста.
Я стоял перед ней, готовый пасть к ее ногам, почти рыдая. Человек, который по прошествии лет будет с улыбкой затравленного зверя встречать смерть. Человек, который будет с издевкой на устах выслушивать приговор святой церкви о сожжении на костре. Человек, который мог пасть на колени лишь перед одним существом на этой планете, рыдая и моля о прощении.
– Хорошо, пойдем, поговорим,- Сказала она.
Холодно и молча, мы поднялись наверх. Встав у начала парка, я смотрел, как мимо проезжали трамваи, одно движение и я мог бы упасть под рельсы.
– Кассандра прошу тебя, нам надо быть вместе.
– Нет,- Каждое ее слово резко отдавало холодом.
– Я люблю тебя, пойми, я не смогу без тебя,- Слова явно не падали мне в рот.
К нам подошел панк. Лицо его было мутно. Я плохо видел – плохо соображал.
– Эй, у вас десяти рублей не будет? – Спросил он развязано, комично прыгая на одной ноге, будто в ухе у него была вода.
– Нет,- С ненавистью в голосе, ответил я.
– Э… Да ладно… Дай десятку,- Жестикулировал он руками.
Я развернулся к нему и почти заревел как медведь:
– Пожалуйста, уйди.
Медленно, ковыляя дальше к прохожим, он пошел клянчить деньги.
Уже по которому разу я повторил, что люблю ее, но все было тщетно.
– Прощай,- Проговорила она и скрылась в прошлое.
Где-то внутри. Отчаянными нотками соображения. Разумом. Я понимал, что так нельзя. Просто взять и уйти. Ведь было сказано так много слов! Так много сделано… Или все это ничего не значит? Слова есть слова. Все показывают поступки.
Блуждая как в тумане, я добрался до станции метро «Крапоткинская», сел в низу на лавочку и стал наблюдать за тем, как ходят поезда.
Я часто спрашивал у людей, какой смысл жизни. Карьера; семья; деньги; перетрахать побольше девок; вписать свое имя в историю; сделать что-то полезное для своей страны; умереть дикой смертью; увидеть, как Спартак выиграет лигу чемпионов; его нету; или меня это не интересует; Любовь – Ты не поверишь, но все эти ответы, я слышал на протяжении своей жизни.
В моей голове носилась куча мыслей, Любовь – смысл жизни. Она – смысл жизни. Я хотел умереть, я прыгну под поезд – все обдуманно. Лишь смерть может сделать человека свободным. Я понимал, что не смогу жить дальше.
Подъехал поезд, вышли люди, я поднял голову и посмотрел на них. Подъехал еще поезд. Три шага отделяли меня от смерти, слезы катились по щекам, глаза застилала пелена, состоящая из ее лица. Вдали послышался шум поезда, я встал, смерть звала меня, я подошел к обрыву. Мелодия сотового, вернула меня к жизни. Я отпрянул от подножья и быстро достал телефон. Это была она.
– Давай поговорим, все там же, на Чистых.
Когда мы встретились, она чуть улыбнулась и спросила меня, что я делал.
– Считал рельсы,- Ответил я с грустью и ненавистью, относящейся больше ко мне. В следующий раз это будет сделать сложно. – Тут был момент. Подходящая спонтанность. Все мгновенно стало перед глазами. Жизнь или смерть. В другой раз будет разговор, разговор самим с собой. Какие-то объяснения. Отзывы. Мелькающие сомнения. На спокойную, рассудительную голову – трудно. Тут нужен экстаз, порыв ветра. Мгновение, сильное душевное волнение, аффект и оно прошло…
Мы поднялись и сели в Макдоналдсе на нижнем этаже, в одном из самих приятных и уютных мест.
– Почему ты мне позвонила?- Спросил я, голос у меня все еще дрожал и я не как не мог взять себя в руки.
– Не знаю, мне было тебя жалко,- Сказала она.
Грусть, тоска и слезы катились по моей душе. «Мне было тебя жалко» – как эхо отдавалось в моей голове. Надо уйти, лучше умереть, но где взять такие силы, что бы уйти от любимого человека?
– Я буду с тобой до отъезда,- Как палач занесла она свой топор.
В голове мимо проезжали поезда, гудели ее слова. Пол вечера я умолял ее одуматься, но сталь не превращается одним щелчком в воду. В конце концов, у меня было время. До отъезда был месяц.
Как пьяный бродяга уже под ночь, я ковылял по Гоголевскому бульвару домой. Вид у меня был явно не нормальный – помешанный. Ко мне подъехала ментовская тачка. Оттуда вышел мужичек и деловито, с украинским акцентом попросил у меня паспорт. В тот день на все окружающее я смотрел сквозь далекий туман, руки машинально полезли под пальто, затем так же повинуясь кончикам моего мышления, протянули паспорт вместе со студенческим билетом.
– Вы здесь недалеко живете?- Спросил меня милицейский.
– Да,- И тормозну-то протянув, я добавил. – За углом.
Он отдал мне паспорт обратно и с все той же деловитостью заметил:
– Не надо пить так много.
Впервые за день, на моем лице появилась глупая улыбка, а губы прошептали шуму отъезжающей машины:
– Я не пью.
Придя, домой, я залез в ванну, капли с нежностью согревали меня, давая с неподвластным мне ужасом созерцать фасад соседнего здания. Мысли блуждали. Жизнь блуждала. На ночь я получил от нее сообщение: «Все будет в порядке».

Там где пустота

Морозов Сергей / poet@pariahpoet.com