Archive for the ‘Глава XV: Ночь в Париже.’ Category

Глава XV: Ночь в Париже.


05 Nov

«- Что вы здесь делаете? Побойтесь бога!
– Когда бог объявится, мы уже уйдем!»

Париж. Май 2002 год.

– Что ты хочешь услышать?
– В чем смысл жизни?
– Вы все умрете! Подумай.
– Ни в чем…- С глухой яростью прошептал я.
– Тебе дана жизнь, ты властитель своей судьбы, забудь все, что ты знаешь, все, что ты видишь, все, что тебе говорят. Тебе дано Тело, Разум, Воля. Решай! Ты можешь убить себя, можешь попробовать жить вечно, тебе выбирать свой путь.
– Твоя истина, твой смысл… – Последние слова еще долго раздавались тихим эхом в горах. Он смотрел на меня своими голубыми глазами и улыбался. Затем он пожал мне руку, и сказав:
– Даже смерть не остановит нас. – Исчез.
Снег становился все жестче, тропинки уже не было видно, все замыкалось снежными скалами и лишь впереди в шаге под моими ногами, далеко внизу, метрах в ста виднелось море, Саргасово Море, прозрачное как воздух. Темно-голубая вода засасывала меня в свои объятия, я хотел прыгнуть туда и оказаться во власти морской пучины, но страх оставлял меня на скале, в чьих владениях бушевала вьюга. Мне было так холодно, я был почти голый, каким-то чувством я понимал, что мне надо прыгнуть. Я посмотрел еще раз в низ. В голубом покрывале промелькнула тень, затем еще одна и снова исчезла. Акулы, я отошел на несколько метров, присел на корточки, взял в руки снег, протер им лицо и спустя несколько секунд уже летел ласточкой вниз. Не почувствовав, как я вошел в воду, я поплыл вдоль водорослей, вынырнул, набрал воздуха и снова нырнул, все было похоже на лабиринт. Проплыв несколько метров я задумался о том, чтобы вернуться назад, нигде не было видно света, я поплыл еще сильнее вперед, казалось, становилось еще темнее, и я понял, что мне уже не выбраться, воздуха едва хватало. Я начал тонуть. Рот открылся и в легкие попал кислород. Я открыл глаза. Все по-прежнему, Я был на пятом этаже. За окном стоял недостроенный дом. Кассандра спала рядом. Дождь нервно барабанил по стелам. А на душе появилось какое-то ощущение пустоты. Я встал и направился в туалет, помочившись, мне немного полегчало и я попытался собрать в единую все события сна.
Твоя истина, твой смысл,- Подумал я.- А то я этого сам не знаю.
Кассандра потянулась, порыскала под одеялом правой рукой и, нащупав мой стоящий член, так же быстро бросила его, как и нашла.
– Ты почему,- Протянула она и, сделав длинный зевок, продолжила. – Не спишь?
– Похуизм это религия,- Ответил я, сам не понимая, что несу.
– Религия, в которую не крестят, религия у которой нет библии и проповедников.
Я странно посмотрел на нее и ни как не мог понять, с чего такие слова и с чего я сам несу такую чушь.
– Ей не нужны проповедники, она приходит в душу человека на определенном отрезке его жизни, оставаясь с ним до конца,- Продолжил я.
– А то, что человек может снова уйти в рутину обыденной жизни,- Начала дискутировать Кэс. – И вернуться на прежние позиции! Ты об этом не подумал?
А чего спорить,- Подумал я. – Зачем доказывать? И вообще о чем идет речь?
Я пододвинул под себя Кэс и, раздвинув ей медленно ноги, так же аккуратно вошел в нее.
– Ты мне когда-нибудь изменяла?- Спросил я, лаская ее тело.
– Нет,- Ответила она мяукая.
Я протянул руки, под подушку и, нащупав, холодный метал, достал Берету.
– Врешь,- Произнес я и, засунув дуло себе в рот, размазал часть затылка о белую стену.
Выйдя из своего тела и перейдя в состояние духовной бестелесности, я стал наблюдать за ее поведением. Она начала куда-то звонить, рыдая и рассказывая, что произошло. Я верил ей и покончил с собой лишь для того, что бы посмотреть на ее поведение после своей смерти.
И тут, тут я проснулся опять. Сбоку на соседнем кресле улыбался пожилой француз.
В иллюминаторе блестела посадочная полоса.
– Это Париж?- Спросил я по-английски.
– Да,- Он улыбнулся.
На улице была ночь. Здание аэропорта представляло из себя куполообразное сооружение, в котором без труда можно было запутаться.
Я спустился в низ. Народ давился и шумел, Кто-то ругался, кто-то вес тележки. Все суетились. Самолеты вылетали, не дожидаясь пассажиров. Все были опаздывающими.
Я достал телефон и набрал Женькин номер. Он был уже здесь. Мы пошли друг к другу на встречу. Несколько минут спустя в толпе я увидел его улыбающееся лицо.
– Ну… А… – Он развел руками, не то от желания обнять меня, не то от радости, бушующей в его сердце. – Здорово.
– Ну, здорово,- Мы пожали друг другу руки.
– Надо купить пушки. Следуй за мной,- Сказал он, так будто действительно знал, где их можно достать. Пройдя сквозь толпу народа, мы очутились на авто стоянке, все такси, как и в Германии, были национальной продукцией. Женя подошел к группе таксистов. И у черного парня с проколотой губой, внешним видом напоминающего педика, спросил:
– Вы не могли бы нас отвезти в город?
– Без проблем,- Ответил он и направился расхлябанной походкой к машине.
Мы сели в Рено коричневого цвета, я посмотрел на Женю. В его глазах горел огонь и безумие.
– Мы впишем себя в историю, произнес он.
Настоящий русский Патрик Бэйтман,- Подумал я. – Обеспеченные родители. Обеспеченная жизнь. В дальнейшем ждала карьера, семья, дети. Счастливая по меркам человечества жизнь. Друзья. Любовница. Мелкие проблемы.
Мы выехали за ограду аэропорта.
– Тебя бы ждала карьера,- Почему-то из всех мыслей блуждавших в моей голове, я сказал именно эту фразу – глупую и пустую. – А потом бы в лет пятьдесят, ты бы подумал не как сейчас, а действительно подумал, зачем ты жил. И тогда, одно из двух: Ты бы сошел с ума, сломался и со временем стал бы депрессивным старичком. Или подумал: «А что за бред». И никогда бы больше не задавал себе таких глупых вопросов.
– А зачем ждать? Мы все равно умрем,- Ответил он и продолжил. – Меня тошнит от людей, которые могут только смотреть фильмы, читать книги и играть в компьютерные игры, дроча и переживая за выдуманных персонажей. Вот она жизнь! Ну, где же они? Где эти герои, которыми все восхищаются? Им нравится смотреть фильмы про ограбление банков, про бесстрашных и идеальных героев. Ну, и? А не хрена, они живут дальше, бестолково проживая свою жизнь. Может, максимум в фитнесс-центр запишутся.
– Их устраивает эта жизнь!
– Никогда и никого она не устраивала, мы живем в мире трусов.
Я снова начал думать, что ничего не хочу, кроме спокойной жизни и Кассандры. Наверное, я хотел, чтобы каждый жил в своем маленьком тесном мирке, не влезая в чужие пространства. Я думал, что миру не хватает человеческих чувств. Что у людей нет стремления к прекрасному. Что нету больше рыцарей, и прекрасных дам. Да и были ли они в прошлом? Я думал, что никто не задумывается над словами: Честь и достоинство. Я думал, что не хочу никого убивать. Я думал, лишь, что ненавижу реальность, что во мне сидит глухая ненависть к происходящему.
– За что можно любить людей? Покажи мне красоту,- Спросил я. – Я не верю в бога, но по жизни больше любого священника следовал его заповедям.
– Запишись в монастырь,- Пошутил Женя.
– Неужели, это так сложно… – Я тут же переменил тему. – Понять, что церковь не несет в себе ничего? Может, ты, я и Артем – психи, но люди или не видят, или не хотят обращать внимание на действительность.
– Сам ты псих. Мы два отмороженных ублюдка, бесстрашных и отчаянных, пришедших на эту землю, исполнять волю господа бога нашего,- Он засмеялся и, посмотрев на дорожный трафик, сказал. – Хотя, я бы ему первому пулю в лоб всадил.
Я же в свою очередь заметил:
– Мы не отморожены, наше поведение всегда напоминало образцовое поведение людей высшей социальной лестницы, отличаясь хорошими манерами, вежливостью и доброжелательностью. Я не виноват, что отчетливо вижу происходящее. Это они все через каждого второго отморожены.
Такси ехало с большой скоростью. На определенных отрезках дороги весели электронные табло, сообщающие о движении на дорогах.
Я не маньяк и думаю с головой у меня все в порядке, я не хочу ни каких приключений, только спокойствия и нормальной жизни. Мне не нужно, чтобы меня окружали роботы, запрограммированные на улыбку, нет… Часто по ночам я еду домой, в одиннадцать, двенадцать, бывает в час. Я провожаю ее до дома, а затем иду к маршрутке, стоящей возле магазина «перекресток». Часто бывает, я еду один, поэтому я сажусь на переднее сиденье и чувствую, как от водителя пахнет перегаром. Слышу, как он начинает нести пьяный бред, жаловаться на свою работу, в общем, он о чем-то спрашивает или рассказывает. Мы начинаем ехать и я понимаю, что в данный момент у нас есть шанс разбиться в автокатастрофе, но ничего не происходит. И я не прошу его остановить машину, когда вижу, как он сонно прикрывает глаза, нет… Каждый вечер проводив ее до дома, мы выезжаем на ярославское шоссе и по пути к ВДНХ я вижу несметное количество проституток, молодых девушек, они мелькают перед глазами, но я успеваю поймать себя на мысли, что в другой жизни это могла бы быть твоя жена, моя девушка. И я не понимаю, почему… мы останавливаемся у метро, я спускаюсь вниз, пять остановок до тургеневской, переход и четыре до Кропоткинской. На улице ночь. Через одного все пьяные, где-то слышится звук разбитой бутылки, кто-то бубнит себе что-то под нос, кто-то кидает злые взгляды – у него не удачная жизнь и он всем своим нутром тянется поделится этой злобой с другими. Как часто по делам, за книгами, в детский мир, за кассетами, встреча или просто случайно, болтаясь в центре с Артемом, я оказываюсь у метро лубянка. Там где находится главное управление милиции. У самого метрополитена бродят зомби, они бросают на ветер чуть слышные слова, их там море, и каждый знает – здесь дилеры, здесь можно купить наркоту. В день слышно необъятное количество мата, ругани, в день в глаза бросаются десятки пьющих, они хотят расслабится, отдохнуть после работы, после учебы, Милиционеры, строители, работники разных учреждений. Им сложно купить жене цветы, ребенку игрушку, взять на прокат новую видеокассету, и посмотреть в семейном очаге видак. Нет, они будут лучше прожигать свою жизнь в бутылке. – Я отвлекся от мыслей, за окном мелькали огни Парижа. – В том городе, который я так люблю, также как и в любом другом городе мира, дома которого сейчас выглядывают из твоего окна так много…
– Сегодня большой трафик,- Произнес таксист. – Начинается лето.
– Где можно найти пару проституток?- Спросил Женя.
Я с силой выдохнул воздух, не как, не ожидая такого вопроса. Негр задумался. Безусловно, он в курсе. В Москве каждый пятиклассник знает, где можно найти девушек легкого поведения. Он чуть потянул и зашел с другой стороны.
– Что поразвлечься приехали?
– Да,- Женя расплылся в улыбке и продолжил давить. – Может, там и травку можно купить?
До меня постепенно начинало доходить. Проститутки, наркотики, оружие – все подчас крутиться в одном месте.
– Ты мне нравишься,- Произнес таксист.
– Ну, тук как?- Спросил Женя, достал из кармана сотню долларов и, показав их в зеркало заднего вида, положил у ручного тормоза.
– Подожди,- Чернокожий позвонил кому-то и начал как пропеллер, что-то мести на французском.
Его разговор занял минуты две. Договорив, он показал большой палец и, кивая головой, сказал:
– Все отлично.
Тридцать минут спустя мы достигли цели.
– Если нас сейчас завалят… – Женя хотел еще, что-то сказать, но я его перебил:
– У меня в сумке сорок тысяч евро.
– Я бы тебя сам завалил,- Засмеялся Женька.
Мы вышли из машины. Район напоминал, квартальчик с китайской кухней из фильма «Поцелуй дракона». Замучено и отчужденно на нас поглядывали проститутки. Обведя их быстрым взглядом, я отметил, что качество девочек довольно скверное. К нам подошли двое: Белый, я бы даже сказал прилично одетый парень, лет тридцати и араб, отпугивающей внешности, с несколькими ножевыми шрамами на лице.
– Хотите девочек?- Спросил он.
– Не совсем,- Ответил Женя.
Двое переглянулись. Неподалеку стояли проститутки всех мастей. Три толстухи, о чем-то дружно хохотали в темной стороне переулка. Вдоль закрытых магазинов стояло, еще куча разнокалиберных орудий. Чуть поодаль, вероятно, под сильным наркотическим воздействием валялась худющая девка. Ее ноги изредка дергались, а лицо изображало подобие страданий.
– Что это значит?- Спросил араб.
– Это значит,- Сказал Женя, делая паузу. – Что мы интересуемся оружием.
Они снова переглянулись. Затем полетели непонятные фразы, на незнакомом языке. По всей видимости араб что-то выговаривал негру, не стесняясь в выражениях. Он сильно жестикулировал и негодовал, изредка поглядывая на европейца, в поисках союзника.
– Какое оружие?- Вмешался в разговор, до сих пор молчавший француз.
– Пистолеты, автоматы,- Ответил Женя. – Может ножи.
– У вас есть деньги?
Я нагнулся к сумке, и чуть покопавшись, достал оттуда пачку двухсот евровых купюр.
– У нас достаточно денег,- Сказал я, представляя, как с размаху бью араба в лицо, если сейчас, что-то пойдет не так.
– Следуйте за мной,- Сказал европеец.
Поднявшись по лестнице, мы очутились в ярко освещенном зале. На диване, стоящем в углу, сосались две голые негритянки, нежно поглаживая, друг другу клитор. При виде нас, девушка лежащая с верху приподнялась, ожидая приказаний, выставив на вид огромные силиконовые груди, пятого или шестого размера, идеально сидящих на ее юном теле, но, услышав, плавный голос европейца, она тут же принялась дальше не обращая внимание на нас, целовать подругу.
Последовав сигналу француза, мы прошли дальше, вслед за ним. Вторая комната была не так ярко освещена, как первая, в ней просто-напросто, отсутствовали окна. Она была еще больше первой. С лева на столе, согнув ноги в коленях, сидела девчонка лет шестнадцати, чертовски красивая, с голубыми грустными глазами. Увидев меня, ее бордовые губы сжались в воздушном поцелуе, иронично и издевательски говоря: «На смотри! Плати и можешь трахать!». Секунду, помедлив, я перевел взгляд дальше, но затем снова вернул, что бы убедиться в своей догадке. Ее глаза! Отчаянье и покорность – она покончит с собой.
В центре комнаты стоял стол. По бокам с лева и справа на кожаных креслах сидели господа лет пятидесяти, пятидесяти пяти. Они не обращали внимания на пришедших, задумчиво и опустошено, как одно целое, зачарованно смотрели на кружившийся с верху вентилятор.
Позади, справа у деревянных ящиков, лежали еще две проститутки – личное пользование хозяев. Блондинка, с остервеневшим видом курила сигарету, нагло и вызывающе, переводя взгляд с меня на Женю. Брюнетка, похожая на русскую, невзначай посмотрела на нас и углубилась в свои мысли.
– Ахмед, принеси все, что у нас есть,- Француз говорил на английском, протягивая флаг доверия.
Араб с негром удалились в смежную с этой комнату.
Женя, чуть разинув рот, бесшабашно разглядывал блондинку.
– Как тебе?- Спросил Женька, тыкая пальцем в ее сторону.
– Конченая сука,- Ответил я.
– Я бы ее отпялил,- Сказал он.
– Не в этой жизни,- Произнес я, расставляя все на свои места.
Минут через десять темнокожие вернулись с полными тюками. На лице араба, вертелась не доверчивая мина. Он злился на нас и на своих компаньонов. Они аккуратно высыпали содержимое на стол. Женька перевел взгляд с блонде на пушки и, улыбнувшись, сказал, обращаясь ко мне:
– Может, перебьем их.
Я улыбнулся
Не убили бы нас,- Подумал я .
– Выбираем пушки и уходим,- Отрезал я, еще продолжая как-то болезненно думать над его идеей.
Тщательно, под пристальным взглядом всех присутствующих, не обремененных наркотиками, мы стали рассматривать приглянувшееся нам оружие.
– Как?- Француз улыбался, хлопая нас по плечу.
– Что будем брать?- Спросил Женя, поворачиваясь ко мне.
– Две штурмовые винтовки, несколько коробок патрон – Ответил я, указывая на стол, где они лежали. – И два пистолета… Любых.
Женя указал на оружие.
Я расплатился, было около двух-трех ночи. Мы бережно рассовали оружие по сумкам, попрощались со всеми как старинные друзья и Француз, в качестве последней услуги, довез нас до железной дороги.
– Удачи, Он пожал нам руки.
«Интересный тип,- Подумал я. – Может лет десять назад, он бы с удовольствием составил нам компанию. Светлые волосы, умный, проницательный взгляд, «здравый» рассудок и что-то до боли знакомое говорило в нем: «Я многое повидал». Жизнь, сама завела его туда, куда он, скорее всего в лет восемнадцать и не думал попасть.
Два билета в Ниццу второго класса и скоростной поезд уносил нас на Французские Ривьеры. Женя пытался заснуть, а я как зачарованный мотал туда обратно песню «Горящая стрела» группы «Ария».

Там где пустота

Морозов Сергей / poet@pariahpoet.com