Archive for the ‘Глава XVIII: Разговор в Амстердаме.’ Category

Глава XVIII: Разговор в Амстердаме.


05 Nov

Амстердам. Германия. Июнь 2002 года.

– Всегда и каждый день встает вопрос, задумываются ли люди? Понимают ли они что делают? Отдают ли себе полный отчет в своих поступках? Есть ли у кого-то действительное представление, зачем он пришел сюда? К чему прошла эта минута? – Зачастую создается впечатление, да и что скрывать, фактически это так и есть – люди просто живут. Живут, подстраиваясь под чье-то влияние, общество, каноны той или иной группы. Сливаются в него и, утопают, безусловно, не забывая про свои собственные нормальные эгоистические мысли. Есть ли какая-то рамка поведения в этой системе? И где она стоит? На улицах полным полно неформалов, что это отголосок другой религии? Другой позиции? Нет скорее, это все та же система, в которую они входят и которая не может без них обойтись. Вопрос о концепции пьянства или выпивки, никто не будет спорить, что в наших дворах, за редчайшим исключением собираются молодые люди и выпивают. Не буду говорить – пьют или напиваются – это не столь важно. У каждого в году наступает день рождения, новый год, рождество, пасха. И для всех без исключения людей это повод для выпивки в малой или большой доле. День рождения и новый год, пожалуй, самые важные из праздников. – И что происходит, начиная от шестнадцати лет, да не будем врать, и от четырнадцати молодые люди напиваются вдрызг, чтобы забыться. От чего? Что бы расслабится? От чего и неужели это лучший путь? Что бы потрахаться? Напоить себя, ее и, не соображая с кем, не соображая как – использовать шанс, который кроме тупой хвальбы, а во многом и отвращения к самому себе ничего не принесет. Хотя разве не многим из человечества, не все равно с кем спать спьяну? Как-то это все не по-людски – по животному. Только видимо в этом и заключается человек. Может быть, чтобы подраться? Раскрепостить свою трусость и под удачным предлогом докапаться до слабого или малодушного? – Но главное это расслабится. Это важнейший фактор, самое главное в выпивке. Иногда, даже приятно на следующий день кому-нибудь сказать, что блювал все утро или до дома дойти не мог – притащили. А еще лучше после столь тяжкой ночи и вовсе заявить в шутку – что, мол, пить бросаю. Можно по этому счету услышать возражения, но они будут слишком беспочвенны и безосновательны. И я спрашиваю себя, есть ли это все одно из частей этого механизма. Ведь это кругом и повсюду – значит, не думаю, что это выходит из каких-либо социальных норм. А как же допустим рождество и пасха, во многом религиозный праздник, пусть и заблуждение, но Религия, и ей подвержена значительная часть России. Но и тут все стоит на парадоксах, божественный праздник переходит в повод, повод для выпивки.
– Это твои убеждения, с которыми ни кто не будет согласен,- Он улыбнулся, отрезая кусок пиццы. – И во многом не согласятся из-за того, что все пьют. А толпа, она всегда толпа. Ее не переубедишь ничем. Человек подвержен групповому мышлению. Он без него никак, а один человек всегда или зачастую ломается. Как Робинзон Крузо – будешь шизеть постепенно. Поэтому все находят себе группу так называемых соратников или таких же обалдуев, как и они. Тоже самое, ты, я, Артем – а ведь многим твои воззрения покажутся смешными, а мои бесчеловечными. Хотя, что вообще значит бесчеловечно? И в целом я с тобой не согласен, ну нажрался и нажрался. Ну и хрен?
– На все можно сказать: ну и хрен? Убил кого-нибудь, да и чего? Человека не знаешь, а если и знаешь, то черт с ним. Если так далеко уходить то и совесть – плод воображения. Все можно тренировать, все можно преодолевать, под все можно подстраиваться, переходя из одной массы в другую. А выпивку ненавижу! Личность меняется, начинается бред, раскрепощается какая-то ничтожная часть человека и овладевает им. И повторюсь именно ничтожная…
– Кстати это тема насчет убийств, совести и преодолевания. Я вот после терактов в Америке представлял себе, что же должно сидеть у человека внутри. Убить мне как-то вырисовывается в мозгу. Покончить с собой тоже, пустил пулю в весок – и все. А вот взять самолет и на всей скорости спикировать в высотку. Тут нужно или одуреть или на столько страх потерять, что тоже сдуреешь. Представь, до чего доводит фанатизм. Во имя чего? Живи себе спокойно – а нет, в голове муравейник и понесло.
– У тебя тоже в голове не святые мысли. А фанатизм это конкретная болезнь. Вот подумай логически, не эмоционально. Я всю жизнь болею за Спартак, а ЦСКА не выношу. Фанатизм ли это? Чистой воды. Хотя какая разница между этими двумя клубами? Оба в Москве. Обе играют в футбол. Традиции? Игра? Стиль? И т.д. Да бред все это… С той же ловкостью Спартак мог называться ЦСКА и обратно. Это все заложено с детства, вбито. Вон Артем верит в бога, говорит это где-то внутри сидит. Да он тебе первый объяснит, что все это идиотизм.
– Согласен зоопарк, кругом одни парадоксы и я тебе вообще скажу, у людей логики нет. Можно назвать все это поэтично, что люди чувствами живут, а как по мне это бревнышко в течение прибоем колышет. Куда прибило, туда и пойду. Тот же пример с футбольными командами. Это все доля случая, вот вылупился цыпленок в жизнь, и понесло его, закружило, где попал, там и очутился. Родись ты в семье алкоголиков, начал бы с деддома. А кончил чем? Той же пьянкой, мафией, ножом в ребрах. Наврядли ты бы поступил в университет, лежал дома зачитываясь книгами, разве что спортом занимался, чтобы где-нибудь в подворотне не прибили. И был бы ты совсем другим человеком. Может, и мыслей в тебе бы человеческих не было? Только где чего отхватить… Где чего своровать… Пусть и не у всех так судьба складывается. Но жизнь у тебя была бы другая, друзья у тебя были бы другие, и сам был бы ты другой. Все это случай – даже как-то обидно вдруг стало. Если вот и нет души, то уж совсем тоскливо. Правда, как дерьмо в прорубе.
– Ну, тебе на такую теорию, как и мне на алкоголизм много возражений последовало бы. Слишком сурово. Никакого права выбора. Я вот с тобой не соглашусь. Может это именно из-за того, что я сейчас такой, какой я есть, сгенерированный, составленный временем, выросший в определенных условиях. Но упаси господь, если все это код ДНК и больше ничего. Хотя смешно, но докажи сейчас ученые, что мы все лишь случайность, жизни после смерти нет и т.д. – ничего бы коренным образом не изменилось.
– А это много чего меняет? В твоей бы жизни это что-то поменяло? Не думаю. Я тебе сразу говорю души нет. И миров других и вечности – опять же плод фантазии человека, чтобы как-то не свихнутся на этой планете. Вот простуди ты голову сильно, менингитом заболеешь, вероятность появится в Дауна превратиться, и ты думаешь после такой реинкорнации твоя душа соображать будет, нет мозг болен. Все готов, можно уже выносить. И на свалку отправлять.
На несколько минут воцарилась тишина, которую прервал Женя.
– Как ты относишься к тому, чтобы твоя девушка оставалась у кого-нибудь на ночь в компании? После вечеринок? Я это к тому. Вот мы встречаемся с Аленой и то я, то она пропадаем где-то по несколько дней. И мне…. В общем…- Он хотел сказать, что ему на нее все равно, но он сказал. – Неважно.
– Ничего в этом хорошего нет, и не только потому, что я ей не доверяю, боюсь за нее и ревную. Но, еще и потому, что я не доверяю им, другим. Тем, кто там будет. Я их не знаю. И знаю, на сто процентов, что у любого кто там есть, могут быть самые похабные мысли по отношению к ней. А она этого не понимает. Что за мура – дружба между мужчинами и женщинами. Хотя бы у одного из двоих будут какие-нибудь намерения на другого, так уж устроен мир. И не надо это похабить интеллигентностью и человечностью, что у меня свинские мысли.
– Это ты хорошо сказал, пока у парня есть член, а у женщины влагалище, все это пустая болтовня. Я такое тоже не раз слышал – бред сивой кобылы. Можно дружить парами и то,- Он усмехнулся. – Я вот лично… – Он засмеялся.
– Хотя это все тоже лишь наше мнение, которое одна часть разделяет. Например, спроси собственных родителей, и они тебе скажут: да ты что, что за глупость? А спроси какого-нибудь друга из двора, у которого есть девушка и ты услышишь то же, что говорю я.
Мы оба одновременно запили пиццу.
– Это больше тема отношений, зависит от ценности, от того насколько этот человек важен тебе. Вон в Европе совсем по-другому, здесь устраивают мальчишники, жены и мужья отдыхают отдельно друг от друга на курортах.
– Я пытался ей как-то объяснить это, но потерялся. Шел в одну сторону, пришел в другую.
– Да и не старайся, человека не изменишь, если он что-то считает, это так и останется, он может подстроиться, притворяться. А если у вас уже разные взгляды на проблему, то поверь, изменение взгляда во многом ведет за собой ложь.
– Эволюция, развитие, доверие – хорошие аргументы против этого. Какой-нибудь интеллектуал постарался бы меня завалить этой мыслью… Дружба между мужчиной и женщиной… Бля… – Я отпил апельсинного сока.
– Ты знаешь,- Он резко поменял тему. – Тебе страшно?
– Да, наверное,- Ответил я. – Но больше всего меня пугает то, что мы не знаем, что хотим делать. Купили оружие и теперь сидим с ним, как коза на молоке.
– Может быть, мы слишком долго тянули? Планировали за несколько лет. Купили, поразвлеклись, разъехались, опять съехались. Ты не подумай, что я чего-то боюсь, но момент как будто потерян.
Я чуть помолчал, смотря куда-то перед собой, а затем утвердительно кивнул головой:
– Время прошло… – И как бы не веря себе. – Плана, плана нет.
Снова воцарилась тишина. Мы не герои романа, мы не герои кинофильма. Что же это вдруг страх нахлынул, перед неизвестностью. Хорошее слово неизвестность. Ведь мы и действительно, по сути, не знали, что хотели. Или все-таки это говорил страх…
– Да,- Потянул я.- К хорошему это не привело бы.
– Нам только восемнадцать лет, никто бы из наших сверстников и такого не сделал.
«Снова эти разговоры про возраст,- Промелькнуло у меня»
Я пожал плечами. «Или это не страх, а обещание, ведь за всей этой нелепой поэзией мира, я будто иногда отвлекаюсь и выпадаю из струи, забываю ее на несколько часов. Забываю ее. Но что мне надо? Нет, все-таки страх перед неизвестностью. Если был хотя бы план. Подстрелят нас, и все кончится. Кассандра… нет это она тянет меня из петли. Зовет… надо ехать в Германию… Собственно почему все потеряно? Ведь я веду себя так, будто потерял ее. Будто Москвы больше нет. Будто вся та вселенная закрылась и в один миг сгорела. Нет не надо. У нас еще все впереди. Расстояние меркнет перед любовью. Только укрепит, нет тьфу, что за глупость – это не мои слова, а скорее моей матери. Я слишком отчаялся еще тогда, еще на Кипре или еще в Москве? Или подсознательно я все понимаю? Понимаю, что это конец? И из-за этого полез во все тяжкие? Нет… или? У меня еще есть шанс и я не должен его гробить… Придется возвращаться… Придется жить дальше в этом мире… страдать и тонуть в пустоте. Но как же она? Все будет в порядке… А возможно, возможно это и есть страх? Страх за жизнь? цепляние за соломинку? Надежда…»

Еще три дня спустя уже под деревушкой, в близь Дюссельдорфа Мы протянули друг другу руки. Затем он вышел без слов и встал напротив моего окна и тогда…
Я никогда не забуду этого – он поехал со мной.
Но тогда, когда он вышел и встал напротив окна, наши взгляды встретились и мы поняли оба, что здесь мы не просто расстались. Наши пути в жизни разошлись. Мы еще увидимся, может даже не раз. Может быть, мы так и останемся лучшими друзьями, но наши дороги идут в совершенно разные направления…

Там где пустота

Морозов Сергей / poet@pariahpoet.com